(Продолжение)
В следующие дни наше общение с Фридрихом было минимальным, он был привычно занят с парнями и даже вроде бы сторонился меня, как мне показалось, избегая откровений… или я уже себя сама накручиваю? Я уже перестала понимать сама себя, отчаиваясь разгадать собственную загадку, может мне не стоит так уж сходить с ума и спросить его прямо? Через 2 дня у парней была запланирована прогулка по местным предгорьям, все они прилично устали и сразу по возвращению из утомительного похода быстро поужинали и ушли к себе отдыхать.
А мы после ужина пошли с Фридрихом прогуляться ко мне в гостиницу, но на этот раз я его специально удержала, предложив выпить в баре гостиницы по коктейлю... Фридрих заказал нам напитки и мы сели на красивой веранде, замечательный теплый черноморский вечер, ветерок прохладный с моря, а нижнее освещение в баре позволило мне как следует всмотреться в нижнюю часть лица загадочного немчика…
И я, как экс-военная медсестра-санитарка, узрела таки следы еле заметных шрамов у него под скулами и за ушами, что же это, как не следы от пластической операции? Неужели это всё-таки ОН, Костя? В глубоком раздумье под его вкрадчивый рассказ о чём-то интересном, я явно увлеклась довольно крепким коктейлем, и у меня, как обычно после принятия спиртного, появилось желание пошалить…
И я притворилась опьяневшей, как тогда на отдыхе на юге лет 6 назад сработало, когда меня незамужнюю серьезно увлек один стоящий джентльмен… Я решила повторить тот удачный опыт «снять» стоящего мужика. У меня это было лишь однажды, к сожалению, но очень метко, тот мужик оказался реально стоящим, и мы с ним потом ещё несколько раз встречались в Москве, но из-за наличия у него семьи и детей в Ленинграде, мы с ним всё же расстались. Как же все мужики всё-таки предсказуемы…
Вот и Фридрих тоже повёлся на мой прикол, узрев моё якобы подпитое состояние, сам предложил меня проводить в номер. И как только дверь в номер открылась, я ухватилась за шею «немчика» и мы оба ввалились в номер в глубоком поцелуе. Видимо, Фридрих уже понял, что попался на мой крючок, да он особо то и не сопротивлялся, если честно…
А вскоре мы уже кувыркались в постели, и уже при первых его прикосновениях ко мне я поняла, КТО же это со мной сейчас кувыркается. И тут уже я не выдержала и расхохоталась:
- Несмотря на твою очень удачную пластическую операцию лица, твоё тело изменить не возможно, вот тут ты точно прокололся и попался, милый Костя…
И Фридрих/Костя негромко засмеялся в ответ:
- А разве ты только сейчас меня расшифровала? Мне показалось, Настенька, что ты меня намного раньше узнала…
- Да, это так, почти с первого взгляда по глазам и голосу, хоть и с акцентом, но это уже не важно сейчас… как же я соскучилась по тебе, Костик…
Наше любовное барахтанье в постели продолжалось долго, мы потеряли счет времени… А потом, когда мы немного успокоились, и я прилегла к нему на грудь, как тогда в 1939 г., я попросила рассказать его о себе всё, что произошло с ним за эти 16 лет… Ведь я ещё в Москве после войны, наводя справки о нем во всех органах, уже поняла, что он, видимо, служил в разведке и был особо засекречен…
Он мне представился полковником Максимом Исаевым, а в немецком варианте Максом фон Штирлицем, но это имя он уже давно изменил в конце войны из-за агрессивного преследования американскими спецслужбами. Он попал в Германию в 1940 г. как немецкий журналист прямиком из Японии, где он состоял в группе разоблаченного и жестоко казненного японцами немецкого журналиста-советского шпиона Рихарда Зорге.
Макс служил в чине сначала подполковника, а потом полковника-военного советника в аппарате министра вооружения А.Шпеера. Оказывается Макс в советской молодости ещё до войны серьезно занимался ракетной техникой, стал кандидатом наук, пока он не был привлечен военной разведкой.
Макс курировал в немецком министерстве вопросы военной приёмки и проведения испытаний новой ракеты ФАУ-2, т.н. «оружия возмездия», предназначенного по личному замыслу Гитлера в основном для устрашения Англии. Вполне естественно, основным заданием Макса, как разведчика было «скоммуниздить» всю эту документацию и передать её советским спецам по мере завершения успешных испытаний.
Но ракета ФАУ-1 оказалась весьма проблемной и очень ненадежной, половина испытаний были отчаянно провалены, и фюрер часто бесновался по этому поводу... Первый пуск ФАУ-1 состоялся в марте 1942г., а первый боевой пуск ФАУ-2 произошел только в сентябре 1944 г. Довести эти ракеты до боевого применения к моменту капитуляции Германии военное ведомство А.Шпеера уже не успело...
За это время было запущено более 3 тыс.ракет, в основном по территории Великобритании, Голландии и Бельгии. Всё это делалось с целью запугивания мирного населения этих стран, где от ударов немецких ракет погибли ок.2700 чел. Особым разрушениям тогда подвергся Лондон. Прямой шеф Макса министр вооружения 3го рейха А.Шпеер никак не разделял одержимости Гитлера отомстить населению других стран.
Шпеер ориентировал ракеты на защиту немецкой промышленности от вражеских бомбардировок. В последний раз немецкие «Фау-2» были применены во время сражения за бельгийский Антверпен уже весной 1945 г. А весной 1945 г., когда советские войска были уже в 150 км от ракетного центра в Пенемюнде, главный конструктор ФАУ фон Браун собрал свою команду разработчиков и предложил им сдаться в плен американцам, потому как он серьезно опасался репрессий со стороны русских.
В конце апреля 1945г. накануне капитуляции Германии фон Браун и его сотрудники решили сдаться в плен американским войскам. Американцы вцепились в проект ФАУ-2 и новых прототипов А9-10, как цепные псы и никому не позволили им помешать увести из под носа советских войск как всю документацию и образцы самих ракет, так и самого конструктора ракет немца Фон Брауна. Он провел в Штатах долгие 10 лет в полнейшей мировой изоляции, прежде чем он получил гражданство США в 1955г.
Параллельно с американской тайной сделкой с фон Брауном, в ракетном центре Пенемюнде советские инженеры собирали и вывозили оставшиеся ракетные двигатели, и в дальнейшем восстановили большую часть чертежей команды фон Брауна. Но агрессивный интерес американской контрразведки помешал Максу завершить передачу всех материалов по немецким ракетам нашим специалистам.
Американцы по ходу войны внедрили в министерство своего резидента и вцепились как серберы в захваченный ими аппарат немецкого министерства вооружения, включая и советника Макса фон Штирлица. Их резидент считал Макса глубоко посвященным в предмет, и тут он ничуть не ошибся...
Из-за повышенного интереса американцев к нему, Максу пришлось быстро скрыться от американцев, он долгое время прожил в Аргентине, где тогда многие военные немецкие чины СД и СС скрывались и делали себе пластические операции, поменяв их оригинальные фамилии и корни. То же самое вынужден был сделать и полковник Макс фон Штирлиц, как это было согласовано с Москвой по линии посольства в Аргентине.
К 1950г. он путанными путями приехал в гдр-овский Берлин, как эмигрант-филолог Фридрих Зайц, обосновавшись в берлинском университете, но это была уже его новая легенда по линии разведки в составе группы Советских войск… Об этой легенде мало кто знал в Москве, пока был жив супер-мнительный вождь народов Сталин. Ведь по его тайному распоряжению все, кто был связан напрямую или косвенно с группой Зорге, были жестоко ликвидированы.
Вождь так и не примирился с его личной ошибкой, допущенной в 1941г., когда он так и не поверил в достоверность информации Р.Зорге о начале войны. Макса от репрессий спасло лишь то, что он покинул Японию за год до начала ВО войны... А теперь, уже после смерти Сталина, гдр-овский немец Фридрих Зайц оставался глубоко законспирированным агентом военной разведки, о нём знали всего 3 высших чина в МГБ и их посольский резидент в ГДР.
Сразу после смерти вождя Макс смог через его московских кураторов справиться обо мне и сыне, о рождении которого он уже знал с 1940 г., но после, работая в Германии в министерстве вооружения, и особенно в аргентинский период, его связь с родиной фактически прервалась. Через тех же московских кураторов он узнал о хронической болезни сына и предпринял меры, узнав об опыте Болгарии в лечении астмы...
Как я уже сама догадалась в Москве, мою путевку в Болгарию также устроил он через его московских кураторов... Макс, закончив свой рассказ об его военных и послевоенных годах, крепко прижал меня к себе и признался:
- Как же я ждал этого момента, когда мы увидимся, Настенька, моя любимая, как же я тебе благодарен за сына, он у нас вырос прекрасным пацаном, мне легко с ним было найти общие интересы, он очень начитан и прекрасный собеседник, я так счастлив сейчас, когда вас обоих встретил…
- Я за нас тоже очень рада, я ведь давно догадалась, ещё тогда в госпитале, что ты не простой военный журналист, да и мои попытки узнать что-то о тебе после войны упирались в глухую стену твоей особой засекреченности. А как теперь быть с Костиком? Он знает о тебе от меня только то, что ты пропал без вести во время войны…
Макс прижал меня к себе и ответил:
- Так всё это было на самом деле, я действительно пропал без вести для всех, кроме 5 человек в руководстве разведки, которые мне успели передать в самый последний момент перед захватом американцами, указание внедриться в число беглых немецких чинушей и политиков, куда бы их чёрт и дьявол не занес… Так я действительно пропал без вести для своих… и вас с сыном, естественно. Тогда мне пришлось исчезнуть из Европы в Аргентину, как от наших разведслуж, и СМЕРШа прежде всего, ведь двойной шпион — для них был бы просто большим «подарком», люди Берия покуражились бы вдоволь, я по моим коллегам-разведчикам могу судить, с прискорбием...
(Продолжение следует)
Начало читать: тут
Данный пост мною размещен также в ленте Дзен и блок-чейна ГОЛОС. Огромное спасибо за ваши 👍
Спасибо, Женя!
Спасибо!