Ровно 190 лет назад 2 апреля 1833 года вышло первое полное издание всего романа «Евгений Онегин» в одном томе...
«Наше всё», наш гениальный Александр Пушкин начал работать над романом «Евгений Онегин» почти 200 лет тому - 9 мая 1823 г. Последняя точка была им поставлена в сентябре 1830г в Болдино. Посчитав свой труд законченным, А.Пушкин сам произвел подсчет времени, потраченного им на написание романа — 7 лет 4 месяца и 17 дней… Впечатляющие цифры..
1е издание с тиражом 5 тыс. разошлось целиком всего за неделю. Первые главы романа, которые опередили выход всего романа, читатели встречали восторженно. И этому своеобразному предисловию современники Пушкина судили об ещё не написанному до конца роману. Не мудрено, что они плохо понимали то, что гениальный поэт предугадал силой творческой интуиции, и не смотря на это «Онегина» читали и зачитывались с редкой для того времени быстротой. А критики исписали горы бумаг. Попробуем разобраться в этих первых критических оценках того времени...
По выражению ряда исследователей творчества А.Пушкина «Значения и смысла романа современники Пушкина не могли, конечно, понять сразу. Как всякое художественное произведение, в котором описывается новый общественный тип, оно нуждается в изучении на расстоянии… Если «Обломова» публика тут же поняла, то «Онегину» пришлось стать этаким предисловием к дальнейшей истории развития русской интеллигенции…
Для многих читателей с легкой руки современника поэта, блестящего литературного критика Виссариона Белинского роман «Евгений Онегин» стал «энциклопедией русской жизни, любимым дитём и плодом фантазии поэта», в нем воссоздана «реальная картина русского общества в ту эпоху». Но имели место и довольно критичные высказывания, причём от прямых коллег поэта Е.Баратынского в адрес И.Киреевского, религиозного философа и литературного критика того периода:
«Если бы всё, что есть в «Онегине», было собственностью Пушкина… Но форма принадлежит Байрону, да и тон тоже… Множество поэтических подробностей заимствовано у того и у другого. Пушкину в «Онегине» принадлежат характеры его героев и местные описания России. Характеры его бледны, Онегин развит не глубоко, Татьяна не имеет особенности. Ленский ничтожен… Нет ничего такого, чтобы решительно характеризовало наш русский быт. Вообще это произведение носит на себе печать первого опыта, хотя опыта человека с большим дарованием. Оно блестяще, но почти всё ученическое и потому, что почти всё подражательное… Вот тебе моё теперешнее мнение об «Онегине». Поверяю его тебе за тайну и надеюсь, что она останется между нами, ибо мне весьма не кстати строго критиковать Пушкина...».
На мой взгляд очень зло написано и продиктовано примитивной завистью Баратынского...
К тому же хорошо известно, что самому Пушкину Евгений Абрамович Баратынский написал совершенно противоположное, лицемерно расхваливая его дарование и сравнивая творческую деятельность поэта с деятельностью самого Петра I. О как! Вот к примеру, личное послание Е.Баратынского А.Пушкину в феврале-марте 1828 г.:
«Вышли у нас ещё 2 песни «Онегина» (имеются ввиду 2 первые главы). Каждый о них толкует по-своему: одни хвалят, другие бранятся вот, но все читают. Я очень люблю обширный план твоего Онегина, но большинство его не понимают. Ищут романтической завязки, ищут нечто обыкновенного и разумеется не находят. Высокая поэтическая простота твоего создания кажется им бедностью вымысла, они не замечают, что старая и новая Россия, жизнь во всех её изменениях проходит перед их глазами...».
Ох, ну и шельмец этот Баратынский, наводит тень на плетень «бедности вымысла»...
А вот оценка романа самим философом-критиком И.Киреевским гораздо более глубокая, он впервые показал роль Пушкина как основателя новой школы в русской литературе — поэзии действительности. В противоположность клеветническим толкам о «безмыслии» Пушкина он именовал его «поэтом-философом». Но в его оценке первых 2х глав романа «Онегин» в «Московском вестнике» 1828г были явные странности. С одной стороны Киреевский считал роман началом нового периода нашей литературы с отличительными чертами «живописности, какой-то задумчивости, сего-то невыразимого, понятного лишь русскому сердцу».
Он увидел «верность описаний, оригинальность языка, черты национального и чисто русского». Но понять идейную глубину романа и характер Онегина философ явно не смог, Онегин в его глазах «существо совершенно обыкновенное и ничтожное», «пустота главного героя была, может быть, одной из причин пустоты содержания первых 5 глав романа» … Остальные главы тогда критик-философ не знал, но уже сомневался в возможности достигнуть «чего-то стройного, полного и богатого в замысле при таком начале».
На мой взгляд философ Киреевский явно погряз в утопии...
И ещё один яростный критик Пушкина обозначил своё жесткое суждение, пости на грани приговора. Журналист и поэт Александр Воейков, водивший большую дружбу с А.Жуковским и женатый на его племяннице, которую он в силу своей грубой и злой натуры всячески притеснял тем, что был отчаянно грубым и подлым пьяницей и развратником. Воейков в том же самом 1828 г в журнале «Атеней» сподобился написать следующий пасквиль на Пушкина:
«Едва ли кто писал стихами на русском языке с такой легкостью, какую мы замечаем во всех стихотворениях Пушкина. У него неприметно работы; всё непринужденно; рифма звучит и выкликивает другую; упрямство синтаксиса побеждено совершенно: стихотворная мера ни мало не мешает порядку слов. Дарование редкое. Но этой же легкости мы должны приписать и заметную во многих стихах небрежность, употребление слов языка книжного с простонародным, безо всякого внимания к их значению… Приведу доказательство:
- Чем меньше женщину мы любим, Тем легче нравимся мы ей, И тем ее вернее губим Средь обольстительных сетей.
Тут поэзии меньше, нежели правды. Если бы эти стихи не имели чести принадлежать Пушкину, то едва ли бы их удостоили даже названия стихов».
Тут какие-либо комментарии излишни, унтер-офицерская вдова по фамидии Воейков сама себя высекла… бедный Пушкин! Кому ему только предстояло противостоять своим творчеством...
Одна надежда на более адекватное суждение современника поэта и литературного критика В.Белинского, который в 1828г в 7м выпуске журнала «Сын отечества» так отозвался о романе «Евгений Онегин»: «поэт попеременно играет то умом, то чувством, то воображением, попеременно весел и задумчив, легкомыслен и глубок, насмешлив и чувствителен, едок и добродушен, он не дает дремать ни одной из душевных наших способностей, и не занимая каждой из них надолго, ни одной не утомляет».
А в другом источнике «Библиотека для чтения» Белинский написал: «Его читают во всех закоулках русской империи, во всех слоях русского общества. Всякий помнит наизусть несколько куплетов, многие мысли поэта вошли в пословицы». И ещё Белинский высказался о романе:
«Здесь Пушкин исчерпал до дна современную русскую жизнь, но Боже мой! Какое это грустное произведение! … В нем жизнь является в противоречии с самой собой… Герой поэмы Онегин, человек, ощущающий своё превосходство над толпою, рожденный с большими силами души, но в 30 летон уже безжизненный, отцветший, чуждый всяких интересов и вместе с тем неспособный войти в общую колею пошлой жизни, равно зевающий «средь модных и старинных зал». В конце романа он воскресает к жизни, ибо в нем воскресает желание, но только потому, что оно невыполнимо…. И роман кончается ничем… Весь этот роман — поэма несбывающихся надежд, недостигающих стремлений»...
А другой публицист с символической фамилией Р.Иванов-Разумник в своей статье «Собрание сочинений А.Пушкина», 1909г написал следующее: «Наконец… в конце 1850х и начале 1860х годов, выросшее на «Евгении Онегине» молодое поколение впервые поняло глубокий внутренний смысл этого романа и его историческое значение…».
Всё! Все аргументы исчерпаны. Суду истории всё ясно! Всем спасибо за внимание, друзья мои...
Все фото и рисунки из открытых источников
Данный пост мною размещен также в ленте ДЗЕН/ блок-чейна ГОЛОС.
Огромное спасибо за ваши 👍
Спасибо, Женя!