Роботизированная наследница бастиндовской стаи с гелиевыми двигателями на спине подлетела к люку и с помощью рук-манипуляторов начала стала потихоньку приподнимать его.

Евгений взял на прицел всю зону вокруг люка и его палец замер на спусковом крючке джойстика.

Однако люк открылся без приключений и бронированный примат замер с крышкой люка в ожидании дальнейших команд.

Геймер подкрался к открытому входу и приготовил две дротиковые гранаты, чтобы очистить помещение от возможных засад. Но вдруг он услыхал детское всхлипывание и жалобное «Мамочка, прости, я больше не буду воровать печенье»

Голос оказался до боли знакомым и Евгений недоумённо уставился на бесполезные в таких случаях гранаты.

«Я ведь этот голос слышу чуть ли не каждый день на офисной кухне у холодильника с йогуртами, - подумал он, - неужели толстый Дик откатился на несколько лет назад и превратился в мальчика-скаута?»

Евгений скользнул в люк и замер, как вкопанный.

На громадном экране маленький щуплый мальчишка стоял на коленях в углу грязного тёмного подвала со связанными руками и извинялся за ворованное печенье перед пустотой.

 

 

Даже со спины Евгений сразу узнал Дика, но всё же отказывался верить своим глазам. Он приблизился к экрану и в том-же левом нижнем углу увидел замаскированный люк с заплесневелой надписью: «Хочешь помочь Дику – ныряй сюда! Только потом не жалуйся!»

Евгений вызвал на прозрачном дисплее шлема справку и прочитал описание левела про Дика.

То, что поведала справочная информация и инструкция, как лучше пройти этот левел, повергли Евгения в лёгкий шок.

Перед ним, как в рапидной съёмке пролетело всё несчастливое детство Дика, который по мнению его приёмных родителей делал абсолютно всё «не так, как хорошие дети».

В дополнение ко всем приблудам родительского садизма, Дика кормили от случая к случаю тем, что оставалось после застолья взрослых.

И неизвестно чем бы закончилось детство приёмного мальчика, если бы однажды соседская девчонка с новеньким ноутбуком не попросила Дика помочь ей разобраться в настройках и софте девайса.

Дик впервые в жизни открыл волшебный аппарат и буквально влетел в новый мир, оставив позади ненавистных родителей вместе с подвалом, в котором он почти ежедневно отбывал наказание.

Евгений зло улыбнулся и открыл люк.

Без труда промотав левел с Диком до его собеседования в «Total immersion», геймер стал листать рабочие будни программиста Дика в корпорации.

Работа за компьютером сменялась проскальзыванием на кухню за чужим йогуртом и так по кругу в течении двух лет, пока Дика не повысили и его зарплата позволила ему приобрести недешёвый седан люкс класса.

И вдруг светлый офис сменился тёмным подвалом, где на коленях стоял уже не мальчик-скаут, а взрослый Дик с избыточным весом и кляпом во рту. Над ним возвышались две фигуры Аль Капоне с бейсбольными битами в руках.

 

 

‒ Мы пришли немного освежить твою память, Дик. – Процедил сквозь зубы первый Аль Капоне. – Ты совсем забыл своих приёмных родителей. А они растили тебя в любви и заботе. Они волновались, когда ты без их ведома поступил в колледж.  Они радовались, когда ты нашёл престижную работу. А теперь ты знаешь, какую сумму ты им задолжал?

Дик попытался что-то ответить, но второй Аль Капоне врезал его битой по руке и заржал.

‒ Теперь на клавиши будешь давить только одной ручкой!

Первый Аль Капоне наклонился над Диком и положил пере ним флешку.

‒ Вот это впишешь в код вашей новой игры. Сказал он. – Тогда твои родители, может быть, забудут, как ты их обидел.

Второй Аль Капоне вновь замахнулся битой и проревел:

‒ Не слышу радостного согласия!

Дик испуганно закивал головой, пытаясь закрыться здоровой рукой.

Евгений выключил режим невидимки и вышел в центр подвала.

‒ Господа гангстеры! - Громко сказал он. – Быстро на четвереньках отползли от моего друга. Даю вам шесть секунд, чтобы дематериализоваться за пределы этой игры.

Оба Аль Капоне синхронно бросили биты и выхватили Кольты из плечевых кобур.

Однако плазменные пучки энергии нейтронного ружья разметали близнецов по уголкам виртуального подвала, забрызгав Дика таким количеством крови и плоти, которое не видели даже работники местной скотобойни.

Евгений вышел из игры, снял шлем и посмотрел на часы, которые, тихонько посмеиваясь, сообщили хозяину, что уже четыре утра и смысла ехать домой уже нет.

Геймер прилёг на офисном диванчике и мгновенно уснул с чувством выполненного долга.