Блогерша 14

Нина Ивановна выразительно посмотрела на Елену и покачала головой.

‒ В нашем городе завёлся чужой. – Сказала она. – Пока не знаю, как он сидел сразу в твоей голове и его башке, но сейчас мы это выясним.

Она подошла к Павлу, который уже не подавал признаков жизни на носилках, если не считать небольшой лужицы на кафельном полу и наклонилась над ним.

‒ Ну что, герой-любовник, поднимайся и начинай свой грустный рассказ о том, что ты ни в чём не виноват и тебя заставили под пытками. Особое внимание обрати на то, что ты собирался делать с этой девушкой и кто тебя на такое надоумил.

Паша убрал руки от лица и испуганно уставился на женщин.

‒ Так это было не во сне? – С ужасом в голосе спросил он

‒ Во сне, во сне. – Нина Ивановна помогла подняться увесистому патологоанатому. – Только этот сон почему-то видел не ты один. Давай, начинай каяться.

Паша, опершись на облезлую коридорную стенку, в подробностях описал тот грустный вечер, кафешку «Твёрдый кактус», хмельные коктейли, отмокание в ванной и жуткое виденье в анатомичке.

Он изо всех сил упускал малейшие подробности общения с Эрнестом, но когда Нина Ивановна, вызывающе скрестив руки на груди попросила уточнить детали, от чего это он так долго отмокал, Паша, понурив голову признался:

‒ Был сильно выпимши коктейля. Не помню точно.

Нина Ивановна укоризненно покачала головой.

‒ Так ты говоришь, что голые нимфы указали тебе на тело моей подруги, ты хотел её осмотреть, а голос сверху тебе запретил это делать?

‒ Ну да. – Паша покраснел и стал похож на синьора Помидора из Чиполлино. – Вон оттуда. -  он показал на мигающий светильник.

‒ И что конкретно сказал тебе голос? Можешь воспроизвести?

‒ Он сказал, что тело нужно осматривать строго по инструкции и одеть чистые перчатки…

‒ И ты принялся лапать мою подругу?

‒ Я не лапал, я осматривал! – Паша вдруг ощутил, что теряет сознание.

Он медленно осел по стенке на подмоченные носилки и закрыл глаза.