А вот вскрытие женских тел с некоторых пор производили другие врачи, поскольку в сети долгое время гуляла видеозапись, где Павел чрезмерно бурно уделял внимание телу молодой наркоманки перед тем, как приступить непосредственно к самой процедуре вскрытия.
Руководство больницы совместно с журналистами долгое время пытались понять, кто смог снять такое высокохудожественное видео в помещении с ограниченным доступом.
Сам же Павел пояснял происхождение видео каждый раз по-разному в диапазоне от «меня подставили завистники блестящему медицинскому таланту» до «это в Снапчате моё лицо прифотошопили».
И никому не приходило в голову проверить Пашин смартфон, в котором он бережно хранил многочисленные записи не только с телом юной наркоманки.
Врача некрофила хотели было с позором уволить, но ни у кого не поднялась рука подписать роковой приказ. Главврач со своими замами по многу раз пересматривали романтическое видео из морга и каждый раз ржали до четверенек.
Сам же Паша превратился в ярчайшую звезду Тик-тока и всех социальных сетей, включая Одноклассники и, особенно, одноклассницы, став неотъемлемой частью городской субкультуры дарк-нуара с элементами неэротической комедии с клеймом вечного мема на все случаи жизни, начиная с очереди в «Пятёрочки» и заканчивая онлайн конференцией глав регионов.
Но свалившаяся на покатые Пашины плечи и увесистые бока неожиданная слава не смогла не отразиться на психике знаменитого патологоанатома.
Полная изоляция тиктоковского героя от женщин даже не совсем живых, чуть не сбила Павла Резакова с пути истинного патриота родного города и блюстителя скреп.
Однажды, после дежурства, он решил немного расслабиться. Недалеко от дома он набрёл на уютный бар с многообещающим названием «Твёрдый кактус». Заняв свободный столик недалеко от стойки бара, Паша в один присест осушил недешёвый коктейль и заказал ещё один покрепче.
Приятное тепло начало заползать во все пустоты под одежду и в нижнюю часть живота. Облокотившись на спинку сиденья Паша стал с любопытством рассматривать немногочисленную публику в баре. И вдруг он заметил, что немногочисленная публика, во-первых, состоит из одних мужчин, а во-вторых, с не меньшим любопытством рассматривает самого Пашу каким-то оценивающе-придирчивым взглядом.

