… На утреннем разводе командир батальона представил Пронина личному составу. А сразу после развода, начальник радиолокационного узла капитан Тягунков поймал лейтенанта за рукав и потащил на позицию.
– Изучал 1РЛ119? –Коротко спросил он, подходя к высотомеру
– Так точно, товарищ капитан.
– Так вот он сейчас на выходе. Сроку тебе сутки. Не починишь – пожалеешь навсегда о военной карьере.
– Мне говорили, что я сперва должность должен принять… – Неуверенно пролепетал Пронин
– А мне говорили, что сначала нужно правильно определить высоту воздушной цели, нарушившей священные рубежи нашей Родины. А без твоего аппарата мы сделать этого никак не сумеем. А чего ты так много болтаешь?
– Есть! – Козырнул Пронин и нырнул в аппаратную.
– Что «Есть»? – Сам себя спросил Тягунков и поплёлся на командный пункт.
… Как только Пронин включил питание на станции, высотомер всеми тиратронами и клистронами почувствовал, что больше ему не позволят валять дурака на границе с опасным капиталистическим государством.
Как по методичке, молодой лейтенант проверил токи и напряжения во всех блоках, заменил дюжину подсевших ламп, подчистил разъемы, переставил номинальные предохранители, протестировал системы вращения и наклона.
Высотомер, соскучившийся по такому обходительному обращению, облегчённо вздохнул, врубил высокое напряжение и благодарно закивал антенной.
Пронин покрутил высотомер по сторонам, пытаясь обнаружить какой-нибудь летательный объект, чтобы окончательно убедиться в исправности станции, но его грубо прервал голос из аппарата громкоговорящей связи.
– Почему без команды включился? – Прозвучал голос Тягункова
– Я проверяю работоспособность станции.
– Ты лучше простату себе проверь. Я же сказал, его нужно сперва отремонтировать.
– Так я уже отремонтировал.
Аппарат громкоговорящей связи булькнул и нехорошо выругался в фоновом режиме.
– Когда отремонтировал? – Голос Тягункова звучал скорее удивлённо, чем строго.
– Минут десять назад.
– А что там было?
– Да тут целый букет был. Две платы перепаял, но лучше их поменять сразу. Там резисторы подгорели, на соплях пайка держится.
– У нас, лейтенант, вся страна на соплях держится. Так что паяй покрепче. Отправляю к тебе твой расчёт, проинструктируй их там. Даю высотомеру вход, ставим на дежурство. Завтра с утра начнёшь принимать должность.
… Около одиннадцати вечера Пронин вернулся в ЦУБ. На цыпочках, стараясь не разбудить хозяев он открыл дверь и увидел Олега и Саню, припавшими к чёрно-белому экрану старенького «Рекорда»
– Заходи, Кирюха. – Саня махнул рукой. – Мы тебе картофана жареного с тушёнкой оставили. Можешь разогреть. Финны сейчас эротику по телеку начнут показывать. Давай, присоединяйся.
– А у вас финское телевидение показывает?
– У нас, Кирюха. Привыкай, что всё уже у нас. А финнов телек ловит лучше, чем первый канал. Говорят, по дециметровому диапазону у них вообще классные фильмы идут. Но у нас метровый телек. Всё нет времени дециметровой приставкой заняться. Тогда, наверное, и порнушку можно будет зацепить.
Пронин вспомнил, что не ел целый день и жадно набросился на видавшую виды сковородку с «картофаном».
Олег включил электрический чайник и поставил перед Кириллом солдатскую эмалированную кружку.
– Ты к Крюкову насчёт жилья ходил? – Спросил он
Пронин виновато глянул на лейтенантов и сказал:
– Не успел. Целый день на станции провозился. Завтра с утра пойду.
– Сходи. – Олег достал из тумбочки сахар. – На второй ЦУБ не соглашайся. Там пожар был. Нехорошо всё закончилось. Да и не отремонтируешь ты его. Возле приёмного центра маленький домик есть. Времянка для строителей. Без окошек и дверей, но, если приложить руки, жить можно. Тем более ты пока без жены. Главное, не течёт крыша. Я сам проверял. А еще там нет печки. Зимой тяжело. В общем решай. А случае чего – и в деревне пожить можно. Тут всего то четыре километра. Правда, по готовности далековато будет бегать. Но зато к местным барышням поближе. Здесь на сопке только офицерские жёны. Не разгуляешься особо…
307.943 SRY