Недавно смотрел хорошую передачу на канале "Культура " (я, кстати, смотрю его всё чаще , там нет рыл СВОлочных, всё тихо и интеллигентно),где помянули и Петрушевскую с её "Пуськи бятые" и Кэррола с его "Бармаглотом" с бессмертными строками "Варкалось. Хливкие шорьки Пырялись по наве, И хрюкотали зелюки, Как мюмзики в мове."

И вспомнился кусочек из моего стишка ещё школьных лет .

Я тогда увлекся сперва Брюсовым,а через него и футуристами вроде Давида Бурлюка и Василия Каменского.

Это увлечение в итоге наложило отпечаток сильный.

Люблю поиграть словами и пожонглировать буковками.

И очень уважаю тех,кто считает ,что "великорусский язык" могуч именно потому,что он "живой",не застывший в пунктуационной-орфографической догме.

И к сленгу я отношусь хорошо,и вообще ко всем экспериментам(если вспомнить,то самым большим "революционером языка" был Пушкин).

Иначе бы до сих пор разговаривали на церковнославянском,"паки херувимы".))

А вот и кусок стишка,всё что осталось в памяти.Значит остальное было ещё хуже.))

Выю гну на ветру
Шибко мохрицца мне
Ан пойду побалдю
На духмяной траве.

---

I recently watched a good program on the “Culture” channel (by the way, I watch it more and more often, there are no SVOlochny snouts, everything is quiet and intelligent), where they remembered Petrushevskaya with her “Batted Pussies” and Carroll with his “Jabberwocky” with immortal lines "It was barking. The squishy shorthorns were poking around on the nave, And the zelyuks were grunting, Like mumziks in a movie."

And I remembered a piece from my rhyme from my school years.

Then I became interested first in Bryusov, and through him, in futurists like David Burliuk and Vasily Kamensky.

This hobby ultimately left a strong imprint.

I like to play with words and juggle letters.

And I have great respect for those who believe that the “Great Russian language” is powerful precisely because it is “alive”, not frozen in punctuation and spelling dogma.

And I have a good attitude towards slang, and in general towards all experiments (if you remember, the greatest “language revolutionary” was Pushkin).

Otherwise they would still be speaking Church Slavonic, "paki cherubim".))

And here is a piece of the poem, all that remains in my memory. That means the rest was even worse.))

I howl in the wind
I'm very tired of it
I'll go and have some fun
On the perfumed grass.

Sorry to comrades from abroad, there will be obvious translation difficulties, because the language of the poem is not Russian, but futuristic