Создатель шрамов

Пока что вечер складывался успешно. В уме Расселл подсчитал, сколько он заработал – и цифра получилась привлекательной. Массажный салон Мишель, где он работал, находился на первом этаже двадцатипятиэтажного отеля. Здесь продавалась всякая косметика, шампуни, кремы для лица и тела, прочие изделия рынка красоты, можно было постричься, сделать маникюр, педикюр и массаж.

С массажистов Мишель брала двадцать процентов – но это того стоило. Не надо тащиться с массажным столом к клиентам в комнаты, между сеансами можно передохнуть и парковка для машины оплачена. Сама атмосфера была более профессиональной. Клиенты вели себя менее развязно – только массаж и ничего больше. А то раскроются, выставят все свои прелести «Я, мол, с тобой чувствую себя комфортно!» А я? Выражение лица Расселла в таких случаях мигрировало к брезгливому перекосу.

– Мишель, мой следующий сеанс полчаса или час? – Расселл изобразил на лице профессиональный интерес.

– У вас, – Мишель посмотрела на монитор. – Часовой массаж. И это женщина. Вы не против? – её лоб слегка наморщился, а губы сжались в трубочку.

Мишель была немного чопорной, когда речь шла о клиентах противоположного пола.

– Всё равно, – Рассел отрицательно покачал головой.
«Отлично, по крайней мере, ещё 35», – кивнул он вслед своим мыслям.

Ему не нравились тощие полчаса. Чтобы за полчаса сделать массаж всего тела, нужно работать как конвейер – и это только половина денег. Он вошёл в занавешенную секцию, где стоял стол. Леди сидела на стуле и ждала.

– Привет, – Расселл улыбнулся. – Меня зовут Расселл. Сегодня я буду вашем массажистом.

– Донна, – она преставилась, тоже улыбнувшись.

– Пожалуйста, раздевайтесь, ложитесь на спину и накройтесь простынёй до подбородка. Я подожду снаружи, когда вы будете готовы. Хорошо?

«Приятная девушка! – мелькнуло у него в голове. – И такая молоденькая…»

На мгновение он задался вопросом – каким образом столь молодая девушка – ей было не больше двадцати пяти – могла позволить себе остановиться в этом отеле и заказать массаж в этом СПА, что, по его сведениям, было совсем недёшево. То, что она была одинока, Расселл понял по отсутствию обручального кольца.

Но как только он поймал себя на этих мыслях, сразу отмахнулся от них:
«Какая разница откуда деньги? Лишь бы платили!»

Вернувшись к массажному столу, Расселл посмотрел на накрытую клиентку и внутренне присвистнул. Белая простыня, круглящаяся по очертаниям её тела, скорее открывала, чем закрывала красоту Донны. Расселл ощутил, как поднимается возбуждение.

Но, поймав себя на ощущении, не имеющем отношения к работе, он отодвинул его от себя, как дорожку кокаина на стекле.

Расселл представил себе её позвоночник с тридцатью двумя парами спинных нервов, обеспечивающих иннервацию коже, соединительной ткани, мышцам и далее – внутренним органам.

Его мысль проследовала к мобилизации мягких тканей и деформации рецепторов, расположенных в коже, эпидермисе и мышцах – таким образом создавался поток электрических частиц от конечностей к мозгу. Эти заряженные частицы, продвигаясь по нервным каналам позвоночника, стимулировали нижние моторные центры в спинном мозге и внутренние органы, а затем, достигнув мозга возвращались от него, стимулируя центральную нервную систему.

Сделав глубокий вдох и хрустнув сложенными в замок пальцами, он понял, что готов.

Расселл потратил пару минут на первичное обследование. Ничего особенного. Сильная напряжённость в воротниковой области, кожа не движется свободно на висках, а правая сторона спины кажется более напряжённой, чем левая – особенно в области третьего поясничного позвонка.

«Интересно, в чём причина?»

Он начал с поглаживания нижних конечностей, что обычно сразу освобождает часть напряжения в мышцах. Потом его руки проскользнули под шею Донны, к четвёртому грудному позвонку. Приподняв её голову и верхнюю часть спины, он провёл пальцами с обеих сторон позвоночника по направлению к голове.

Для Расселла то, как он делал массаж, было очень важно. Опыт подсказывал, что старик Мюллер, учитель его массажной школы, был прав. Он не мог изменить многого. Но, вопреки очевидности, Расселл всегда старался. Наивная мечта об изменении жизни к лучшему ещё жила в нём. С грустью он осознавал, что в своей жизни не достиг положения, позволяющего круто изменить мир в соответствии со своим виденьем. Поэтому единственной возможностью влиять на мир для него стала работа, и он старался – каждый раз, с каждым клиентом.

***

Всё же, даже после прохождения всей верхней части тела, Расселл не смог понять причины её прихода в СПА. Как правило, люди в таком молодом возрасте не приходили на массаж. Он попросил Донну перевернуться, исполняя прикрывающую процедуру точно «по уставу» – так, чтобы он не смог увидеть и части её обнажённого тела.

Работая со спиной Расселл прокомментировал:

– У вас собралось много напряжения вот здесь и здесь, – он показал пальцами. – Чем вы занимаетесь?

– Я турагент.

– Туристический агент?.. – Расселл растянул эти слова, будто пробуя их на вкус. – Это что, очень напряжённая работа?

– Иногда.

Эта информация никак не объясняла Расселлу происхождение напряженности в теле клиентки. Почему, несмотря на нормальную температуру тела, ему казалось, что она вся перетянутая и замерзшая?

Он знал, что технически выполнял процедуру верно, применял достаточно давления и смазки, но упускал из виду нечто значительное, важное. Никак не удавалось в уме поставить диагноз, поэтому не получалось установить связь с Донной.

Расселл продолжал осторожно зондировать – но, очевидно, каждый раз промахивался, как будто они играли в «Холодно-горячо», а он всё время был на «холодно».

 

***

Его мысли были прерваны звуком самолёта, вгрызшегося в только что осознанную тишину. Железная птица пролетела совсем близко –  взлетала или шла на посадку.

Когда последние отзвуки пропеллеров затихли, Расселл услышал, что Донна плачет.

– Что с вами? – Расселл забеспокоился, что мог нечаянно сделать ей больно…

– Мой муж, – Донна старалась сдержать рыдания. – Он разбился.

– Мне очень, очень жаль, – Расселл перестал массировать, но продолжал держать руку на её плече, дав сожалению достаточно времени углубиться в сознании. – Поплачьте, не сдерживайте себя. В вашем состоянии плакать –  хорошо, напряжение уйдёт.

Кто знает, что случилось? Был её муж пилотом, летящим на секретную миссию или несчастным пассажиром – какая разница? Она его любила и ждала, а он не вернулся. Крушение, по-видимому, произошло недавно, душевная рана была свежей. И событие это оставило болезненный, рассеянный, но глубокий след в её памяти – как отпечатки собачьих лап на только что положенном цементе.

Расселл почувствовал, будто металлический брус возник в его теле между животом и горлом. Глубоко вздохнул, сдерживая этот неожиданный сгусток сострадания. Его руки двигались сейчас на автомате. Это были всё те же основные массажные движения: поглаживание, растирание, разминание и похлопывание, но сейчас значение этих движений изменилось.

Его разочарование в своей неспособности влиять на жизнь сконцентрировалось в пальцах и влилось солнечным потоком сочувствия в астральное тело клиента. На этом уровне связь была установлена – и посвящённые люди смогли бы даже увидеть их пересекающиеся энергетические потоки.

Расселл был так глубоко погружён в свои мысли, что лишь заканчивая работать с её правой ногой, осознал, что Донна уснула.

Выражение на лица было расслабленное. На губах застыла легкая улыбка, как у усталого путника, который только что поймал такси.

Он посмотрел на часы. Оставалось минут десять. Расселл не стал её будить – и наслаждался этим моментом, сколько мог. Только за две минуты до конца сеанса он похлопал её по плечу.

 

***

Возвратившись из туалета, где он мыл руки после массажа, Расселл приблизился к дежурной. В её глазах играла насмешка. Помахав перед ним конвертом с чаевыми, присвистнула:

– Двадцать баксов! За что это, интересно, она их тебе дала?

– За создание рубцовой ткани на ране, – Расселл ответил задумчиво, с чувством внутренней ясности – больше себе самому, чем дежурной.

– Да ладно, – девушка продолжала держаться за сосульку скептицизма, которая, впрочем, быстро таяла под взглядом Расселла.