Рассказ "И пришло ЭТО" (+ аудиоверсия)

"И пришло ЭТО" (рассказ)
Читает автор.

 

 

– Говорят, что у прибывшего с Земли корабля «Илон Маск» серьёзные повреждения, – сказал старик в комбинезоне, повесив трубку. – Джон сказал, что это нечто невероятное!

Вид космопорта за окном вызывал ощущение бесконечности. Хоть сюда прибывали лишь небольшие грузовые и пассажирские шаттлы с кораблей, зависших на орбите этого нового мира, зрелище всё равно завораживало. Несколько гектаров ровной матово-чёрной поверхности площадки для приземления, ряд пусковых установок слева, бескрайний зловещий океан справа. Здесь – врата. Отсюда земляне прибывают на планету и отправляются дальше по своим делам, через аэровокзал и морской порт. Сюда же прибывают грузы, сушей и морем.

Но на посадочной площадке для шаттлов почти всегда тишина и пустота. Старты и приземления – не чаще, чем раз в сутки. В остальное время – лишь мерцание далеких маячков в кубе пустоты над чернотой.

Солёный воздух просочился через открытое окно, мягко раздувая бумаги на столе.

– Чёрт возьми, я надеялась сегодня как следует отдохнуть, – Ребекка закатила глаза, но улыбнулась и набросила на себя светоотражающую красную куртку. – Думаешь, придётся звать на подмогу народ со спутников?

– Нет, я так не думаю. Выдержим, – улыбнулся он в ответ, одинаково гордо и грустно. – Но надо подняться на орбиту, помочь им эвакуироваться. Разбуди Гордона и поднимайтесь в шаттле. Я останусь здесь, на связи.

– Хорошо, папа, – Бекки направилась к двери.

Выходя с крыльца, она почувствовала, как жгло местное солнце. Это было почти межсезонье, когда всё утихло. Ни штормов, ни ливней. Как здорово, что атмосфера планеты оказалась пригодной для дыхания землян! Сегодня был бы отличный день для отдыха на местном каменистом пляже, но работа есть работа.

Что могло случиться с «Илоном», одним из новейших кораблей G-класса, оставалось только гадать. Первый корабль этого класса, «Павел Дуров», летает уже двадцать лет почти без единой царапины. Они защищены от всего, что есть в Космосе. От всего, что известно землянам… Какой катаклизм мог повредить эту неубиваемую махину?

 

1

Маленький шаттл взмыл в небо. Доверив управление автопилоту, Ребекка откинулась на спинку кресла.

– Не переживай, – прозвучал расслабленный голос Гордона. – Корабль ведь цел, погибших нет. С Роном всё в порядке.

– Я не переживаю, просто удивляюсь, – ответила Бекки, тщательно имитируя беспечность.

 

К орбитальной станции был пристыкован огромный крейсер, предназначенный для межзвёздных полётов. Чудесное творение рук человеческих… выглядело так, будто побывало в желудке у какой-то немыслимой космической твари. Корабль был цел, но… выглядел как старая рухлядь тысячелетней давности. А ведь его построили лишь пять лет назад!

– Они что, попали в аномалию времени? – Бекки вытаращила глаза.

– Не думаю, – Гордон мотнул головой. – Тогда бы никто не выжил. Внимание, стыкуемся!

Маленький шаттл пристыковался к станции. Через несколько минут они уже были в центре управления. Джон, старший офицер орбитальной станции, выглядел обеспокоенным:

– Привет! Хорошо, что вы здесь – нам нужны люди. Я объявил карантин на «Илоне». Сейчас собираем группу, которая отправится туда в скафандрах – нужна полная биохимическая защита.

– Что такое? – Ребекка встревожилась. – У них эпидемия? Кто-то погиб?

– Нет, все целы, если верить их капитану и компьютерам. Но… впрочем, сами посмотрите, – ответил Джон и повёл Ребекку с Гордоном к пульту связиста. – Вызови корабль ещё раз, – обратился он к дежурному. – Надо, чтобы ребята сами увидели.

– «Гейт-1» вызывает «Илон Маск»! – прозвучал голос связиста, появилась картинка.

Морщинистое лицо седого капитана на экране расплывалось в блаженной улыбке:

– «Илон» на связи! Люблю тебя и благословляю, брат мой!

Гордон нахмурился:

– Капитан Нильсен? Приветствую! Это я, Гордон Рэмзи, помните?

– Здрав будь, брат мой Гордон! – радостно ответил пожилой капитан. – Да наполнит Вселенная твоё сердце радостью и блаженством! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

– Капитан Нильсен, всё ли в порядке с кораблём? Экипаж цел? Где вас так потрепало? – тревожно спросил Гордон.

– Всё прекрасно, сын мой! – ответил капитан. – «Илон» – лучший корабль в Космофлоте, он и правда способен выдержать любые перегрузки! Экипаж бодр, всем доволен и готов приступить к выполнению миссии! Не переживай, сын мой, мы поможем вам… это будет сложно, но мы справимся, я уверен. Вы обязательно осознаете всё то… чёрт, как трудно подбирать понятные тебе слова… ты увидишь вечность, я помогу тебе!

– Отбой, – хрипло выдохнул Гордон.

Картинка пропала с экрана.

– Они там что… все помешались? – спросила Бекки.

– Это я и пытаюсь понять, – мрачно произнёс Джон. – Когда корабль появился, и мы увидели, в каком он состоянии, я сначала волновался за жизни экипажа. Теперь беспокоюсь за их психическое здоровье. Не сомневаюсь, что это излечимо… но я не могу понять, с чем мы имеем дело, я не психиатр. А главное – совершенно неясно, что вызвало такие… хм, симптомы. Отравление химикатами? Неизвестное излучение? Пока не могу догадаться. Я говорил не только с капитаном, но и с другими людьми на «Илоне». Все какие-то блаженные. Не могут объяснить, что произошло. Мы их пристыковали и на всякий случай объявили карантин. Я запросил помощь со спутников. Главное – не паниковать и действовать по инструкции. Боюсь, придётся вызвать учёных с Земли… но есть шанс, что управимся сами. Может быть, если провентилировать корабль и уложить их всех в медотсек, система поправит здоровье экипажа. Не хочу напрасно бить тревогу. Тем более, это… это даже смешно. Люди на «Илоне» будто под кайфом.

– Но это не объясняет повреждений корабля, – сказала Бекки. – Если бы капитан просто нажрался кислоты, корабль бы не выглядел так, будто сто веков ржавел на свалке. Что показал предварительный анализ?

– Именно это, – Джон улыбнулся. – «Илон Маск» сто веков ржавел на свалке. Хотя полёт длился пять месяцев. Вернее, тут всё более загадочно. Разные части корабля испытали разные воздействия. Мы все просканировали снаружи – и знаешь, что выдал бортовой компьютер? Общий вывод – для разных отсеков корабля время текло с разной скоростью. Более того, с этим течением времени отсеки подвергались разным воздействиям – химическим, физическим… при-роду некоторых воздействий мы не в состоянии определить. Например, корма вот именно «просто ржавела» тысячу лет. А носовая часть явно подвергалась воздействию неких излучений.

– Может, они попали под излучение пульсара? – предположил Гордон. – Такого… очень странного пульсара.

– Во-первых, путь «Илона» проходил вдали от всех возможных пульсаров и прочих источников подобного излучения, – вздохнул Джон. – И в-главных, это никак не объясняет одурманенного состояния команды. Я думаю, там был целый комплекс воздействий. Аномалия времени и пространства. Одурманивающий газ. Визит неизвестных нам инопланетян на корабль? – Джон нервно захихикал. – Главное, действовать по правилам. Только так мы сможем что-то понять.

Джона не просто так назначили старшим офицером. Он всегда строго придерживался «буквы» устава.

 

2

Они вошли на борт «Илона Маска» в тяжёлых скафандрах, призванных защитить буквально от всего… кроме безумия.

Бекки чувствовала себя гостьей в древнем сумасшедшем доме из какого-нибудь девятнадцатого века. Люди на «Илоне» радостно бросились обнимать гостей, появившихся из шлюза. Именно так – обнимали. Несмотря на скафандры.

– Окей, окей, обнимашки потом! – Бекки резко оборвала эти щенячьи нежности. – Я рада всех вас видеть, но нам надо взять пробы воздуха, произвести замеры, посмотреть бортжурнал… ребята, вы на карантине, и я хочу помочь вам поскорее вернуться к жизни.

– Это не мы на карантине, а вы, – блаженно улыбался помощник капитана. – Всё человечество в ужасном, жёстком, адском карантине. Но мы поможем вам из него выбраться. Нам повезло, мы узрели!

В этой атмосфере весёлого дурдома появился Рон.

– Здравствуй! – Ребекка внимательно посмотрела ему в глаза.

 

Они познакомились на планете, Рон отдыхал там между двумя миссиями «Илона Маска». Незнакомцы редко задерживались в жизни Ребекки. Прилетали, улетали по своим делам. А Рон – высокий, красивый, добрый и сильный… они вместе подолгу отдыхали на пляже, плескались в море, беседовали, заигрывали.

Перед отлётом корабля они отбросили мораль подальше – и несколько дней только и делали, что занимались любовью. Ближайшие месяцы Рону будет не до этого. Скучные и нудные вахты. Мелкий ремонт систем на корабле. Разгрузка на орбите Земли – и обратно в дальний Космос.

И вот сейчас Бекки впервые увидела Рона после того, как они попрощались на матово-чёрном поле космопорта. Внешне это был всё тот же красивый парень. Знакомые черты лица, родинка на щеке. Но взгляд… такой же блаженный взгляд, как у всего экипажа. Как у наркоманов или сектантов. Вряд ли тщательно отобранные и подготовленные офицеры Космофлота могли уверовать в архаичную религию. Остаётся – дурман.

– Бекки! – торжественно произнёс Рон и обнял её скафандр. – Как я рад!

– Рон, хоть ты расскажи мне нормально, что здесь произошло? Что с вами всеми? Мне надо это понять!

– О-о… понять будет сложно, – ответил Рон. – Полёт проходил очень скучно, а после нам очень повезло – пришло ЭТО. Как же мне сложно подобрать слова, чтобы тебе рассказать…

– Ну попробуй, – попросила Бекки. – Начни сначала. Чем было «это»? С чего оно началось?

– Начала нет и нет конца, – лицо Рона стало ещё более наркомански-одухотворённым. – Я видел ЭТО и был частью ЭТОГО. Прожил тысячи лет, видел тысячи жизней, вариантов… в тех из них, что можно назвать «человеческими», всегда была ты. Я очень люблю тебя, Бекки, и хочу помочь тебе. Вы все не можете видеть… и я был таким же, пока не пришло ЭТО. Если бы ты могла увидеть всё то, что видел, чувствовал и понимал я… но мне придётся говорить с тобой словами, это займёт тысячу лет…

Он продолжал говорить, но Бекки не слышала. Вырвавшись из его объятий, она стремительно направилась по коридору прочь от этого… «этот», кем бы он ни был – уже не Рон. У него лицо Рона и голос Рона, но это кто-то другой. Что-то иное.

Бекки остановилась в кают-компании. Осмотрелась – и среди упоротых сектантов снова увидела знакомое лицо. Шайенна, красавица-брюнетка с экзотической внешностью и необычным именем. Они подружились пару лет назад, всегда тусовались вместе, когда Шайенна спускалась на планету. Бекки даже иногда ловила себя на мысли – «будь я мужчиной, я бы не упустила такую красотку!»

– Шэй?! Это ты?! – воскликнула Бекки.

– Бекки! Наконец-то! Я так рада тебя видеть! – красавица кинулась её обни-мать.

И снова – поток восторженного одухотворённого бреда. О том, что их души связаны воедино, что вся Вселенная наполнена любовью и светом, только слепцы не могут это увидеть и понять…

 

3

Ветер чужой планеты трепал ворот куртки Ребекки. Стоя среди скал, она смотрела вниз, на белые купола реабилитационной зоны. «Долина гениев» – так прозвали это место.

За прошедшие семь лет человечество так и не смогло понять, что произошло с кораблём «Илон Маск». Но Единый Сенат Земли и Присоединенных Миров сформулировал, что «это было феноменальное, до сих пор не имеющее аналогов в истории человечества взаимодействие».

Взаимодействие – с кем? Или с чем? На данный момент никто не знает. Ко-рабль «Илон Маск» был тщательно проверен. Никакой отравы не нашли. Экипаж погрузили в медицинские капсулы – и с величайшей осторожностью перевезли на планету. Бортжурнал зафиксировал лишь сбой во время полёта. В одной точке пространства полёт будто прервался – и все таймеры на корабле сби-лись. Одни показывали, что сбой длился три секунды, другие – четыреста лет, самый пострадавший таймер зафиксировал, что сбой продолжался 1021 год. После этого корабль вернулся в ту точку, откуда был «похищен» и продолжил свой путь, будучи сильно потрёпанным. Что происходило во время «угона», не зафиксировала ни одна из бортовых систем.

Медицинское сканирование членов экипажа не выявило никаких повреждений, кроме необычной активности мозга. Исследования показали, что все люди на борту пережили сильнейший стресс и получили огромное количество информации. Больше, чем любой земной человек получает за свою жизнь. Но это количество информации никак не повредило мозг. Неким невероятным способом кто-то или что-то помогло экипажу «Илона» усвоить невероятный объём данных. И постепенно они стали эти данные воспроизводить. Интерес к тому, что рассказывали и записывали «блаженные гении», был столь велик, что на планету прибыли сотни учёных с Земли. Космические корпорации построили в ущелье «реабилитационную зону», по сути это был научно-исследовательский институт, подобного которому раньше не бывало на планетах людей.

Огромные ресурсы были брошены на изучение «гениев» и попытки вернуть их к нормальной жизни. Без толку.

Бекки стёрла слезу с щеки. Рон сейчас там, в одном из белых куполов среди скал. И Шайенна тоже. Они говорят с учёными, отвечают на вопросы, которые раньше не вставали перед лучшими умами человечества. Пишут длинные уравнения, рисуют графики.

Данные, полученные от «гениев» за эти семь лет, были тщательно проверены, обработаны… на Земле и в Космосе провели сотни экспериментов. В итоге, Сенат заявил, что «информация, полученная от переживших взаимодействие, переворачивает большую часть наших представлений о том, как устроена Вселенная». Стремительно рушились старые научные теории и создавались новые, которые сложно было осилить пожилым профессорам… но, к счастью, в этот кусок гранита науки активно вгрызалась молодежь. Юные студенты и молодые учёные жадно набросились на поток данных, текущий из «долины гениев».

Вероятно, в ближайшие десятилетия человечество многое поймёт и сможет совершить невероятный прорыв в исследовании и заселении Космоса. Мы все лучше поймём, каково наше место в этом огромном пузыре пустоты, по кото-рому носится пыль, звёзды и белковые тела в своих кораблях.

Но Бекки потеряла близкую подругу и любимого мужчину. Она вздохнула, отвернулась и позвала детей:

– Ну всё, пойдём! Нагулялись, насмотрелись на домики, пора возвращаться! Идём!

У неё подрастали двое чудесных малышей, мальчик и девочка. Муж – космолётчик, сейчас в рейсе. Жизнь продолжалась. Её дети будут жить уже в новом мире, который стал возможен благодаря странной трагедии на «Илоне Маске».