Тут Жирафик понял, что реально зря влез в столь содержательную беседу. Посмотрев поочерёдно на меня, потом на деда, потом снова на меня, он схватил Слоника за плечо и потянул её к служебному выходу с возгласом:

– Курить!

Как я уже упомянул, Жирафик был опытным книготорговцем. Он верно оценил расстановку сил – Дед настроен на какую-то редкую волну, но я эту волну уловил и способен с ним справиться. А любые попытки посторонних влезть в этот… обмен информацией, происходивший на странных частотах, чреваты большими проблемами не только для всего живого вокруг, но и для самих свойств пространственно-временного континуума. Глядишь, извернётся какой-нибудь дугой, червоточину откроет… и засосёт наш магазин на безвестный астероид, болтающийся посреди Сверхпустоты Эридана, в миллиардах световых лет от любого из ближайших источников хотя бы робкого, карликового звёздного тепла.

Дедушка продолжал сотрясать воздух напыщенной речью о бытовых буднях немецких классических философов. Когда он выдохся, я спросил:

– Так в чём проблема? Вы принесли книгу на возврат?

– Да, вот эту, – дед извлёк из портфеля тоненькую брошюру с упражнениями по грамматике португальского языка. – Видите, здесь типографский брак! Точно как в моей подарочной книге про Пеле! Посмотрите – после сороковой страницы сразу идёт сорок восьмая! Не хватает целых восемь страниц! И видите, как аккуратно сшито, я их не вырвал, видно же!

– Да, действительно, – кивнул я. – Это и в самом деле типографский брак.

Суть вопроса вдруг сделалась простой и ясной: дед принёс бракованную дешёвую брошюрку, за которую мы и правда были обязаны вернуть ему деньги по стандартной процедуре. Это несложно, просто требуются некоторые… простейшие формальности.

Слоник и Жирафик как раз вернулись в торговый зал из курилки, когда я вежливо спросил Деда:

– Ну, а чек у вас есть?

После чего начался второй раунд пафосного сотрясания воздуха.